Romeuč

texts/beuys

Йозеф Бойс - фигура настолько знаменитая, что составляет с еще одним еще более знаменитым человеком — Энди Уорхоллом — парочку вроде Достоевского и Толстого. Уорхолл массов и рационален, Бойс — темен и иррационален. В поисках видео-документации к перформансу “I like America and Amerika likes me”, о котором пойдет речь сегодня, я случайно наткнулся на другое видео с участием художника. Бойс — нескладного вида человек в дурацкой серой жилетке и старомодной шляпе, который под простенький мотив что-то там такое размахивая микрофоном по-немецки поет в окружении прихипованного вида молодежи. Кстати, очень моложаво выглядит для своих 60 с лишним лет. Упоминул я его не случайно — мне кажется, что этот короткий ролик ярко показывает очевидную двойственность Бойса, который то “простой немецкий парень”, который выступает в разных молодежных движениях и партиях типа “зеленых”, а то — загадочный и мистичный человек, совешающий шаманистические действия в пространствах лучших галерей мира. Закончу с общими словами и перейду непосредственно к теме. Перформанс “I like America and Amerika likes me” был осуществлен в Нью-Йорке в галерее Рене Блока с 23 по 26 мая 1974 года. Бойс прилетел в Америку на самолете, его завернули в войлок, погрузили в машину скорой помощи и отвезли в почти пустое — перформанс был приурочен к открытию — помещение галереи с зарешетченными окнами, где он прожил три дня вместе с американским койотом, после чего его снова завернули в войлок и отвезли на той же машине в аэропорт. На архивном видео можно увидеть отдельные моменты перформанса. Бойс — это не тот человек, про которого можно “объяснить идею”. Можно лишь попытаться разобраться — откуда берутся те или иные “знаки” — койот, войлок, красный крест на машине скорой помощи, фонарь… Вот я и попытаюсь. Позволю себе еще раз отвлечься перед этим. Бойс придумал (а может и не придумал) про себя такую легенду, которая мне очень напоминает историю творческой инициации Джима Моррисона про мертвых индейцев: во время войны будучи немецким летчиком он был сбит над Крымом, после чего его выхаживали крымские татары. Якобы оттуда появились такие ключевые в его творчестве материалы как жир и войлок.
Войлок — это что-то такое народное и давно забытое, и в то же время он минималистичен и функционален — греет. В контексте такого использования отчасти абсурден. Сам Бойс в публичных высказываниях тракует свою акцию как своеобразный познавательный вояж в Америку, из которой он, правда, хочет познакомиться только с койотом: „I wanted to isolate myself, insulate myself, see nothing of America other than the coyote.” Войлок — это то, что он “берет с собой”, это и своеобразная “одежда” и оберег. То есть нечто необходимое в путешествии, к тому же - напоминание о доме. Кроме того он берет с собой трость и фонарь. Роль трости на мой взгляд чисто эстетическая - она потрясающе смотрится на фотографиях, торча из конусообразного войлочного свитка. Фонарь — это очевидный “инструмент познания”. Значение красного креста и скорой помощи, кроме самого очевидного — констатации неординарности и, мягко говоря, нелогичности происходящего, для меня непонятны. Рефлексия? Или подчеркивания того факта, что путешествие Бойса — это путешествие внутрь себя, своей психики. Не знаю. Итак, Бойс берет с собой минимум самого необходимого и едет открывать Америку. Пора вернуться к самому началу — то есть названию. А в названии — полная идиллия и взаимная любовь Бойса и Америки. За счет чего она достигается? Не за счет ли того, что Бойс сам выбирает “свою Америку” — койота — и вступает в диалог (?) только с ним. Не засчет ли того, что он сначала делает “Америку” частью себя, а уж потом начиная ее “осваивать”? Он заранее знает чего хочет и получает это. Не немецкая ли педантичность проявляется в “шамане” современного искусства? При этом он не теряет сути открытия. В публичном перформансе (а ведь бывают и другие) всегда важен эффект театральный, живое действие художника и его способность “выстраивать” реальные события. К сожалению, это не передается в записи. Но от этого перформанс как жанр ничего не утрачивает, например, на свершившийся перформанс могут ссылаться другие произведения искусства. К “I like America and Amerika likes me” я еще вернусь...


Copyright 2009-2017 Roman Gushchin (Romeuč)